?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: общество

И....

Все тяжелее мне стало писать в ЖЖ. Пожалуй, придется мне покончить с этим. Жалко, но делать нечего.Всему приходит конец.


Знаете ли вы, кто такой "хавер"?
В переводе с иврита это слово означает - товарищ, друг. В обыденности - близкий друг.
Хавера - близкая подруга. Чаще всего отношения близких друзей кончаются их свадьбой.
Мне сегодня друг рассказал о разговоре с сыном.
В семье двое детей. ДоЧь Катя - 17 лет и сын Яник-12 лет.
И вот сын говорит отцу:
Папа, меня беспокоит Катя. Она неприлично себя ведет.
А в чем дело, сынок?
у нее уже пол года есть хавер.
А сколько можно, чтобы было прилично?
Ну-у, не знаю, может, максимум, год?
А вы как думаете?
Эта история об очень длинном телефонном звонке. Пожалуй, это был самый длинный телефонный вызов в мире, но, к сожалению, представителей Книги рекордов Гиннеcса не было рядом, чтобы зафиксировать это.

Вот представьте себе картину: Северная Атлантика, бескрайний океан спокоен и ленив, и среди ледяных волн плавает буй, на котором стоит старинный телефон и бесконечно звонит. Кристально чистый воздух разносит на несколько кабельтовых эту леденящую душу трель, эту мольбу о помощи. На другом конце провода… на глубине 60 метров… 28 человек очень надеются, что кто-то услышит этот звонок, поднимет трубку и спасет их. Это был звонок длиною двое суток. И ценою в 28 жизней.



В начале XX века в Соединенных Штатах Америки строились подводные лодки серии S. Их было выпущено 36 штук. Для своего времени это был вполне удачный проект. Некоторые субмарины серии S дожили до 40-х годов и даже принимали участие во Второй мировой войне — барражировали в районе Алеутских и Соломоновых островов в Тихом океане.

Что весьма любопытно, американские конструкторы даже пытались спроектировать размещение на борту «S»-ок самолета-разведчика. Вот редкие фото, которые это подтверждают. Снимки, сами понимаете, не айфоновские. Удивительно, что они вообще сохранились. Найдены эти фотографии на сайте американских подводников.

На палубе субмарины под номером S-1 был оборудован цилиндрический ангар. В нем размещался сборно-разборный биплан Martin MS-1. Но дальнейшие испытания не показали никаких достоинств подлодки в комплекте с гидросамолетом, и эксперименты в этом направлении прекратили. Моряки попозировали на его фоне для потомков, и его отправили в утиль.



Субмарина — героиня рассказа носила номер S-5. Она была спущена на воду в 1919 году, а в августе 20-го приступила к ходовым испытаниям. Проверка всех систем и механизмов проходила в Северной Атлантике, недалеко от мыса Делавэр. Все шло своим чередом, экипаж привыкал к своему боевому кораблю и четко выполнял приказы капитана. Все задачи были выполнены, и остался только последний экзамен — экстренное погружение.

Капитан корабля Чарльз Кук дал команду на погружение. При этой команде самое главное — не забыть закрыть клапан главной вентиляционной магистрали, которая снабжает подлодку наружным воздухом. Но старшина, который заведовал этим клапаном, то ли замешкался, то ли растерялся, то ли думал о чем-то сухопутном и приятном.

И он не успел его закрыть. Случилось страшное: одновременно во все отсеки лодки через систему вентиляции мощным потоком хлынула вода. Пока все нужные клапаны не перекрыли, лодка набрала много тонн воды и легла на дно. Больше всего пострадал носовой отсек с торпедными аппаратами — он был полностью затоплен. Глубина в том месте оказалась небольшой — всего 60 метров, но это мало добавляло оптимизма. Потому как подать радиосигнал бедствия через толщу воды тогда было технически невозможно. Экипаж прекрасно понимал, что их никто и никогда не найдет на этом богом забытом дне у мыса Делавэр.

Один из членов экипажа нашел длинный кабель, подсоединил его к корабельному телефону, прикрепил телефон к сигнальному бую и отправил его на поверхность. Вот так в открытом океане раздался обычный телефонный звонок. Ледяные хрустальные волны, и над ними леденящий душу «др-р-р-р-ринь!».


Read more...Collapse )

Еще о Сергее Юрском

Михаил Гольд. Интервью с С.Юрским

Сергей Юрский: антисемитизм — проблема мистическая
Это интервью было взято четверть века назад у Сергея Юрского в его крохотной гримерке в Театре им. Моссовета. Он был давно знаменит, но очень прост и при этом невероятно глубок, являя собой тип актера-интеллектуала. Пусть та беседа станет данью памяти великому Актеру и Человеку…


— Сергей Юрьевич, ваша внешность у многих не оставляет никаких сомнений в происхождении.

— Боюсь вас разочаровать, поскольку я рос в русской семье. И я на самом деле не Юрский, а Жихарев — это фамилия моего отца. Фамилию эту он скрывал от меня, потому что за неё пострадал, так как был из священнического сана. Мать моя — еврейка по фамилии Романова. Вырос я в абсолютно русской среде, русской культуре, надеюсь, хорошего качества. А русская культура хорошего качества для меня всегда включает еврейскую проблему, проблему антисемитизма в России, проблему этих двух религий вообще — отцовской и сыновней, их преемственности, их противостояния, их жестокого, я бы сказал, эдипового комплекса по отношению друг к другу. Проблемы эти крайне волновали моего отца, как человека из священнической семьи, хотя сам он был неверующим. В конце 1920-х он создал театр, где они с мамой и познакомились. Темой одного из его спектаклей была проблема антисемитизма.

— Насколько я знаю, проблема эта в не меньшей степени волнует и вас?

— Безусловно. Чувство еврейства, своей половинчатости я испытывал на протяжении всей жизни, и только сейчас осмеливаюсь об этом говорить. Я никогда не болтал на эти темы, я от них страдал, ощущая все это лично, в связи с моей внешностью. Кстати, похож я совсем не на маму, а именно на отца.Read more...Collapse )
Ленинград, 1970. Группа еврейских диссидентов планирует угнать пустой самолёт и покинуть СССР. Задержанные КГБ в нескольких шагах до посадки в самолёт, члены этой группы были приговорены к длительным срокам строгого и особо строгого режима заключения в лагерях. Двое из них были приговорены к смертной казни. 45 лет спустя режиссёр Анат Залмансон-Кузнецов в своём фильме «Операция свадьба» передает захватывающую историю своих родителей, лидеров этой группы, признанных на западе героями, но по сей день считающимися террористами в России.
Сам фильм пока не нашла. Ниже пара клипов. А если не захочется смотреть, то можно прочесть статью Лизы Юдиной, где дано подробное описание событий.
Кроме того даю ссылку на интервью Анат Залмансон-Кузнецов.
http://www.moscow-jerusalem.ru/intervyu/anat-zalmanson-kogda-ya-uvidela-kameru/





Лиза ЮДИНА:

"70-ый год. Попытка угона самолета в Израиль. Имена Марка Дымшица, Эдуарда Кузнецова, Иосифа Менделевича становятся частью жизни. Обращение Менделевича против политического антисемитизма в СССР переписывается и передается из рук в руки. Я, десятилетняя, тогда и представить не могла, что буду сидеть со своим героем в Израиле в Гуш-Катифе, пить кофе и запросто разговаривать.

Страшные слова «смертная казнь» буквально пригвождают к полу всех домочадцев. На дедушку и папу невозможно смотреть.

Нет, не расстреляли, изменили приговор, а потом США и Израиль обменяли их на задержанных советских разведчиков…"

(Из статьи "Разговор с дочерью" 27 апр. 2015 г. )

Марк Дымшиц, Иосиф Менделевич, Эдуард Кузнецов… Для тех, кто живя в Советском Союзе, читал не только советские газеты, интересовался не только пятилетним планом и наличием дефицитов в окрестных магазинах, имена громкие, почти святые…

15 июня исполняется сорок семь лет со дня попытки угона и ареста участников знаменитого «ленинградского самолетного дела».

Легендарная операция "Свадьба". Я напомню вам эту историю, а вы, уж будьте добры, детям расскажите, внукам. Мы не должны забывать такие страницы, такие имена.

Начало 1970-го. Группа евреев-отказников Ленинграда и Риги, мечтавших во что бы то ни стало, эмигрировать в Израиль, решила от полного отчаяния захватить самолет.

Во главе операции стоял Эдуард Кузнецов, тот самый Эдуард Кузнецов – бывший главный редактор «Вестей». Идеологическим вдохновителем группы и автором «Обращения к западной общественности» был Иосиф Менделевич. Последний раз мы с ним виделись в Гуш-Катифе за пару дней до шароновского изгнания евреев.

Управлять самолетом должен был Марк Дымшиц – бывший летчик, уволенный из авиации по «пятому пункту». Всего в операции «Свадьба» принимало участие 16 человек.

На первых порах было решено захватить большой пассажирский лайнер типа Ту-104 или что-нибудь в этом роде. Но потом на всякий случай по каким-то сложным каналам запросили круги, близкие к израильскому правительству: мол, как там отнесутся к такой решительной акции?

Израиль ответил отрицательно. Он был категорически против всякого терроризма, захвата самолетов и прочих действий, связанных с насилием.

Тогда потенциальные беглецы приняли другое решение: они закупают все билеты на маленький Ан-2 местной авиалинии, который выполняет рейс из Ленинграда в райцентр Приозерск, летят туда, а после посадки в Приозерске связывают двух пилотов и оставляют их лежать в спальных мешках (не дай Б-г замерзнут) на летном поле, а сами берут курс на Швецию. Ну, а уж из Швеции в Израиль добраться пара пустяков.

План сей с самого начала был обречен.

Никто из группы не скрывал своих намерений. Больше того, их дети даже попрощались со своими одноклассниками в школе. Участники операции прямо на улицах Риги опрашивали людей: а не хотели бы вы убежать в Израиль? Дескать, мы вам можем помочь в этом благородном деле.

Почему вели себя так неосторожно? Лучше всего на этот вопрос отвечает организатор операции Эдуард Кузнецов: «это была акция, нацеленная на привлечение внимания Запада к запрету эмиграции из СССР. И она оказалась успешной — после международного скандала, вызванного смертным приговором Марку Дымшицу и мне, Кремль сильно попятился в вопросе о выезде из страны. Именно тогда и началась массовая эмиграция евреев и русских немцев».

А тогда, 15 июня 1970 года, всех арестовали при посадке на самолет. КГБ устроил целый спектакль — с собаками, войсковыми частями, и толпой любопытных.

«Пересекаю калитку. Вдруг кто-то крепко хватает меня с двух сторон, дают подножку и кидают на землю. Голову прижали к земле – очки стали изогнувшись поперек лица и царапают кожу… Завели мне руки за спину и вяжут веревкой…

… вооруженные офицеры, пограничники с собаками и автоматами, военные автобусы – подготовились старательно. Мимо меня проводят Марка… Глаз у него начинает заплывать, по лицу сочится кровь. Все ребята в наручниках или со связанными руками стоят дальше от меня, почти у самого самолета, внешне спокойны… Меня приводят в дощатый барак диспетчерской. Сижу на стуле, рядом охрана. Чего-то ждут. Руки начинают отекать, но это ерунда. Входит старший лейтенант КГБ…Предъявляет ордер на задержание – измена и пр. Отказываюсь подписать…»

Из воспоминаний Йосифа Менделевича

В декабре начался суд. Судили беглецов сразу по трем статьям Уголовного кодекса: измена Родине, хищение в особо крупных размерах, антисоветская агитация.

Адвокаты возражали — какая измена Родине, если подсудимые уже не раз обращались к советским властям с просьбой о разрешении на выезд? Получается, что они уведомляли власти о своем решении «изменить Родине». Нелогично.

Но судей эти мелочи не интересовали. Им дали указание вынести приговор по максимуму. Вот они и старались.

Старались и другие «правоохранительные органы». Ленинградский городской суд был оцеплен тройным милицейским кордоном, а зал заседаний был заполнен тщательно отобранной публикой. Правда, пускали и родственников подсудимых, но их сумки и портфели тщательнейшим образом обыскивали: не принесли ли они какие-нибудь звукозаписывающие приборы?

Но что самое удивительное — весь процесс как раз был записан на аудиокассеты, и фрагменты этой записи позднее передавались в Израиле.

Состав суда возглавлял сам председатель городского суда Ермаков, а обвинение поддерживал прокурор города Ленинграда Соловьев, известный своим антисемитизмом.

Приговор, вынесенный «угонщикам» в декабре 1970 года отличался необычайной суровостью, если учесть, что угон самолета не состоялся, и никто не пострадал. Дымшиц и Кузнецов были присуждены к расстрелу, все остальные — к 10-15 годам заключения в исправительно-трудовых лагерях особого и строгого режима.

«22.12. Вчера было не до записей: прокурор потребовал нам с Дымшицем расстрела, Юрке и Иосифу по 15 лет, Алику — 14 и т. д. Даже Сильве — 10. То, что приговор суда будет полнейшим образом отвечать пожеланиям прокурора, для меня несомненно: ведется крупная политическая игра…

…Дымшиц пригрозил, что если вы, дескать, расстреляв нас, думаете припугнуть этим других будущих беглецов, то просчитаетесь — они пойдут не с кастетом, как мы, а с автоматами, потому что терять им будет нечего. (Тут он, по-моему, хватил через край. Выходит, и мы, знай о расстреле, взялись бы за автоматы. Но все же он молодец. Дело тут не в логике, а в несокрушимости духа.) Потом он поблагодарил всех нас, сказав: “Я благодарен друзьям по несчастью. Большинство из них я увидел впервые в день ареста, на аэродроме, однако мы не превратились в пауков в банке, не валили вину друг на друга”. Из остальных выступлений мне больше всего понравилось выступление Альтмана..».

Из воспоминаний Эдуарда Кузнецова «Шаг влево, шаг вправо»

И тут, как говорится, «не было бы счастья, да несчастье помогло». В Испании бакские националисты осуществляют теракт — вооруженное нападение на самолет. Накануне Рождества диктатор Франко милует террористов, заменив смертную казнь тюремным заключением. Пример «кровавого каудильо» подействовал на Брежнева, к которому обратились главы более 20 стран. Об этих обращениях знал весь мир. Но далеко не все знали, что Голда Меир направила к генералу Франко (крещенному еврею) секретного посланника, сыграв на том, что «однажды Франко уже оказал услугу еврейскому народу, не выдав Гитлеру испанских евреев». Когда Франко помиловал террористов, советскому руководству не оставалось ничего делать, как помиловать угонщиков. Смертная казнь Кузнецову и Дымшицу была заменена на 15 лет лишения свободы.

Вслед за первым ленинградским процессом последовал второй, над людьми никак не причастными к попытке захвата самолёта. Процессы прошли в Кишинёве, Риге, Одессе. Десятки активистов были осуждены. Но это не помогло, наоборот, лишь усилило стремление к эмиграции. В феврале 1971-го прошла демонстрация отказников в приёмной президиума Верховного Совета СССР, в июне 1971–го — массовая голодовка на Центральном телеграфе.

К проблеме отказников было привлечено внимание и властям пришлось приоткрыть выезд. Всё равно, выезд был весьма и весьма затруднён, но стал возможен. Стал возможен благодаря этим шестнадцати.

20 мая 78-го в США, можно сказать, с поличным был задержан советский шпион Владимир Зинякин. Прямо у тайника с секретными материалами. В тот же день ФБР арестовывает его подельников – Энгера и Черняева. Первого из-за дипломатической неприкосновенности приходится отпустить, двое же других получают по пятьдесят лет тюрьмы. И слава Б-гу! Появилась возможность обмена. Так 27 апреля 1979 года в Нью-Йорке приземляется самолет с Марком Дымшицем и Эдуардом Кузнецовым. А 28 мая 81-го президент США Рональд Рейган принимает в Белом доме Йосифа Менделевича.

Как же их тогда чествовали! В Израиле и в Америке. Как ликовали евреи СССР! А сейчас забыли. Это наш позор – на похороны Марка Дымшица в киббуце Гиват-Бренер пришли всего 22 человека. Об операции "Свадьба" наши дети не знают. Неправильно это, они должны знать – в том, что они родились на Святой земле или поднялись сюда, есть кровь, здоровье и нервы участников "самолетного дела".

Ни до «самолетного дела», ни после него – никому из достойнейших людей, боровшихся за свободу, не удалось сделать это с таким блеском, как участникам операции «Свадьба».

Выступления подсудимых и их защитников, обвинительное заключение – вызвало такой мощный резонанс, как за рубежом, так и внутри страны, что СССР вынужден был открыть границы — в последующие 10 лет оттуда выехало по разным оценкам от ста до ста пятидесяти тысяч человек.

В заключение хочу назвать всех участников «ленинградского самолетного дела». Запомните эти имена:

Марк Дымшиц, Эдуард Кузнецов, Иосиф Менделевич, Сильва Залмансон, Алексей Мурженко, Юрий Федоров, Анатолий Альтман, Мендель Бодня, Вульф Залмансон, Израиль Залмансон (два брата Сильвы Залмансон), Борис Пэнсон, Лейб (Арье) Ханох, Мэри Менделевич (Ханох) (жена Л. Ханоха, сестра И. Менделевича), Алевтина (мать дочерей Марка Дымшица), Елизавета Дымшиц и Юлия Дымшиц (две дочери Марка Дымшица).
История песни.




«Что вы плачете здесь, одинокая глупая деточка, кокаином распятая в мокрых бульварах Москвы?» – так начинается «Кокаинетка», сочиненная Александром Вертинским в 1916 году.
У этой пронзительной песни, исполненной в неподражаемом образе Пьеро, была предыстория, в которой переплелись и биография семьи Вертинского, и противоречивое отношение общества к кокаину – то ли анестезирующему и тонизирующему средству, то ли наркотику, вызывающему психологическое привыкание. Вертинский рано лишился родителей, оставшись круглым сиротой в пять лет.
У него была только сестра Надя, с которой его вскоре разлучили: дети оказались в разных семьях родственников матери, и Александр ничего не знал о судьбе сестры. Более того, ему сказали, что Надежда умерла, чтобы тот перестал о ней вспоминать. Брат с сестрой встретились уже во взрослом возрасте. Александр работал статистом в киевском театре Соловцова, потом, уверившись в собственной актерской бездарности, начал писать рецензии на концерты и декадентские рассказы. Карьера богемного литератора денег не приносила, и Вертинскому пришлось трудиться грузчиком, корректором, бухгалтером...
В 1913 году он случайно встретил и заново обрел сестру, которая стала артисткой: вместе они переехали в Москву, где Александр стал подвизаться в качестве режиссера любительских постановок и завсегдатая собраний футуристов. С Надей они очень сблизились – Вертинский очень нуждался в родственной душе и нашел в лице сестры подругу и единомышленника. Но, увы, ненадолго. Вертинский пытался поступить в МХТ, однако Станиславскому не понравилось его грассирование. Тогда начинающий актер начал выступать в Театре Миниатюр в эпизодических ролях, запомнившихся своей гротескностью, а также дебютировал в немом кино – ему досталась крошечная роль в фильме «Обрыв».
С началом Первой мировой войны Александр добровольцем отправился на фронт санитаром. В 1915 году он получил легкое ранение и вернулся в Москву. Тут ему сообщили о смерти сестры – по распространенной версии, Надежда Вертинская погибла вследствие передозировки кокаина. Потеряв самого близкого человека, Александр неожиданно нашел свое сценическое амплуа. И вот, наконец, на сцене Театра Миниатюр вышла его сольная программа «Песни Пьеро»: актер появлялся перед зрителями в костюме и гриме Пьеро и под мертвенным лунным освещением исполнял странные песни в весьма необычной манере – жеманность, грассирование, речитатив с мелодекламацией. В этот образ прекрасно вписалась и созданная в 1916-м «Кокаинетка».
С тех пор прошло уже почти сто лет, и текст про «кокаином распятую деточку» теперь кажется невероятно смелым и даже провокационным. На сегодняшний день существует множество версий «Кокаинетки», однако записи в исполнении самого Александра Николаевича нет. Объясняется это тем, что первая грамзапись артиста была сделана в 1930 году. К тому времени «Кокаинетка» в его репертуар уже не входила.
Однако харизма Вертинского настолько сильна, что голос певца очень легко можно «расслышать» - независимо от того, кто эту композицию исполняет .
А.Мaжаев
http://radioshanson.fm/news/istoriya_pesni_kokainetka
Классическим исполнением «Кокаинетки» считается прочтение Татьяной Кабановой.

А вот исполнение Сони Ардовой(mp3):
https://www.dropbox.com/s/z0y9zr22fc8jtgh/%D0%A1%D0%BE%D0%BD%D1%8F%20%D0%90%D1%80%D0%B4%D0%BE%D0%B2%D0%B0%20%D0%9A%D0%BE%D0%BA%D0%B0%D0%B8%D0%BD%D0%B5%D1%82%D0%BA%D0%B0.mp3?dl=0
Завтра - День катастрофы.
Но я сделала этот пост сегодня, Так чего же ждать...




Поэт прочел «Бабий Яр» со сцены Политехнического музея. Вот, что рассказывает очевидец (взято у Дмитрия Цвибеля «Бабий яр». Киев еврейский. На сайте:
«В середине сентября 1961 г. поэт Евгений Евтушенко впервые прочел свое стихотворение «Бабий Яр», сделавшее его всемирно известным.

Мне посчастливилось быть в этот день на творческом вечере поэта, который проходил в Москве в Политехническом музее. Задолго до начала вся площадь перед музеем была заполнена людьми, жаждущими билетов. Порядок обеспечивала конная милиция. Несмотря на наличие билета, я долго пробирался к зданию музея и с трудом попал на балкон третьего яруса.

Евтушенко опоздал на 40 минут, он сам не смог пробиться через плотную толпу людей. Помогли милиционеры, буквально на руках внеся его в музей. В зале были
заполнены не только все проходы, но и сцена, где вплотную стояли стулья, а там, где их не было, люди просто садились на пол. Для поэта была оставлена площадь не более одного квадратного метра.

Евтушенко читал свои уже известные стихи и новые, написанные после недавней поездки на Кубу. Однако чувствовалось, что публика ожидает чего-то необычного. И вот в конце второго отделения Евтушенко объявил: «А сейчас я вам прочитаю стихотворение, написанное после моей поездки в Киев. Я недавно вернулся оттуда, и вы поймете, о чем я говорю». Он вынул из кармана листки с текстом, но, по-моему, ни разу в них не заглянул.

И раздалось в замершем зале медленное чеканное: «Над Бабьим Яром памятников нет...». В мертвой тишине слова поэта звучали, как удары молота: стучали в мозг, в сердце, в душу.
Мороз ходил по спине, слезы сами текли из глаз. В зале в мертвой тишине послышались всхлипывания.

В середине стихотворения люди начали, как завороженные, подниматься и до конца слушали стоя. И когда поэт закончил стихотворение словами: «Я всем антисемитам, как еврей, и потому — я настоящий русский», — зал еще какое-то время молчал. А потом взорвался. Именно «взорвался». Тому, что произошло, я не могу найти другого слова. Люди вскакивали, кричали, все были в каком-то экстазе, необузданном восторге. Раздавались крики: «Женя, спасибо! Женя, спасибо!» Люди, незнакомые люди, плакали, обнимали и целовали друг друга.

И это делали не только евреи: большинство в зале были, естественно, русскими. Но сейчас не было в зале ни евреев, ни русских. Были люди, которым надоела ложь и вражда, люди, которые хотели очиститься от сталинизма. На дворе 1961 год, наступила знаменитая «оттепель», когда народ после многих лет молчания получил возможность говорить правду. Ликование продолжалось долго. Образовался коридор, по которому десятки людей подносили поэту букеты цветов, затем их стали передавать по цепочке. Цветы клали прямо на сцену к ногам поэта.

«Женя, еще! Женя, еще!» — кричали люди, а он стоял, оглушенный и растерянный. Наконец Евтушенко поднял руку, зал затих. Никто не садился: стихотворение слушали стоя.
И после второго раза «Бабий Яр» звучал и как память о погибших евреях, и как осуждение антисемитизму, и как проклятье прошлому. Впервые во весь голос было сказано, что в Бабьем Яре были расстреляны не просто «мирные советские люди», а евреи. И только потому, что они были евреями»

Память

"О память сердца! Ты сильней
Рассудка памяти печальной..."

К. Батюшков



60 лет тому назад мы молодые и счастливые пошли в этот дом на углу Садовой и Майорова в Ленинграде зарегистрировать наш с Женей брак. Там тогда находился ЗАГС Октябрьского района.
Идти было недалеко. Всего один квартал.От Садовой 49 до Садовой 55.
Никакой торжественности. Обыкновенная небольшая комната, в которой сидели две сотрудницы.
Тогда еще регистрировали сразу при подаче заявления. Вот и мы сразу получили свидетельство о бракосочетании.


Прошли годы. Бывало всякое. Но все радости и трудности прошли вместе и до Жениного ухода были неразлучны.
А теперь хочу поставить песню Игоря Талькова, посвященную Виктору Цою. Мне она очень близка сейчас. Там есть такие слова:
"Они уходят, выполнив заданье,
Их отзывают высшие миры,
Неведомые нашему сознанью,
По правилам космической игры."

Фирма, созданная трудолюбивым кланом Елисеевых, не смогла устоять в круговороте сложных политических перемен начала 20 века. Но ее авторитет оказался настолько значительным, что петербуржцы и через сто лет продолжают называть необычное торговое здание в центре Невского проспекта "Елисеевским магазином".
Можно еще многое написать о магазине.
О том, что было раньше на этом месте.
О его постройке архитектором Г.Барановским. О самом архитекторе тоже интересно.
О реконструкции уже в наше время.
Но ограничимся лишь двумя аспектами: Елисеевский в войну (1941-1945) и "люстра в торговом зале".
Вообще-то я хотела написать только о люстре. Но тут на глаза попался блокадный материал и я не смогла устоять.
Даю начало и две ссылки. Кому интересно - почитайте.

Человек, работавший в знаменитом гастрономе, вспоминает, как виноград, яблоки, колбасы и шоколад в голодное время выдавались людям "со специальными книжечками"
С Ниной Ивановной Спировой, всю блокаду проработавшей в Елисеевском магазине, мы встречались до того, как министр культуры Мединский умудрился обвинить во вранье Даниила Гранина. Напомним, чиновник заявил, что рассказ, как в голодном Ленинграде пекли ромовые бабы, – фантазии писателя.
Нина Ивановна совсем старенькая, и вряд ли, разговаривая с нами, она намеревалась возражать самому министру. Но может быть, ее воспоминания заставят высокого начальника впредь не бросаться словами, которые тоже могут оскорбить блокадников.
Ко всем военным праздникам Нина Ивановна Спирова получает поздравления от президента. Читать уже не может – сдали глаза, но распечатывает конверты, уважительно кладет на тумбочку. Ни на какие юбилейные мероприятия не ходит – по той простой причине, что много лет уже не покидает дом. Ноги, слава богу, пока носят, но четыре высоких этажа без лифта – это тяжеловато. Там, где нужно, она числится во всех блокадных списках, и потому все положенное блокаднику – пенсию (неплохую), поздравления, подарки – ей приносят домой. Недавно, к круглой блокадной дате, принесли медаль. Что на ней, Нина Ивановна прочитать не может, но видит – вещь красивая, блестящая…
http://novayagazeta.spb.ru/articles/8396/
http://novayagazeta.spb.ru/articles/8394/
Кто будет читать, советую не ограничиться только первой ссылкой.
Теперь можно перейти и к люстре.
Сначала ссылка:
http://www.tamcredit.ru/tl/aca334aj/def.pl

Дело о люстре «Елисеевского». Легенда о золоте

Наш корреспондент продолжает расследовать загадочную историю исчезновения роскошной люстры «Елисеевского» магазина в Петербурге (и других деталей его интерьера). Советские власти упорно и на всех уровнях уверяли, будто ее «вообще не было», а все изображения из архивов почему-то изъяли. Раскрыть тайну люстры трудно даже сейчас.

Торговый дом строился в 1903–07 годах по проекту одного из крупнейших архитекторов и общественных деятелей конца XIX – начала XX века Г. В. Барановского. Весь его, как казалось первое время, “вызывающий облик” был призван привлечь внимание, остановить, заставить войти внутрь. А внутри все было необычно для своего времени: на первом этаже располагался магазин «колониальных товаров», на втором – театральный зал, на третьем – ресторан. Особым богатством и разнообразием отличались интерьеры торгового зала, экзотические витрины которого ярко освещались настенными светильниками. Однако… никакой люстры там поначалу не было. Люстра появилась только после революции, в 30-х годах.

Оказывается, о люстре знаменитого «Елисеевского» магазина, что на Невском, о загадочной пропаже которой мы уже писали, есть целая легенда. Будто один из самых известных и самых богатых в Петербурге купцов, глава знаменитой торговой фирмы «Братья Елисеевы», предвидя последствия революционного брожения в России, обратил свои несметные богатства в золото, из которого и была отлита причудливая, огромной величины люстра для главного зала торгового дома Елисеевых на Невском. Люстра должна была дождаться возвращения хозяев из эмиграции после восстановления в стране царской власти. Но это – легенда.

До этого магазин ремонтировали и реставрировали несколько раз – в начале 20-х, в 70-х, в 90-х. И следует признать, что ни в 1903-м, ни в 1913-м годах люстры в центре потолка действительно не было.

Об этом говорили архитекторы, принимавшие в 1988 году участие в очередной реставрации «Елисеевского»: «Интерьер восстановлен по чертежам в первозданном виде. На потолке — золоченый рисунок с голубыми оттенками. Уверены, что люстра вредила бы позолоте, значит, ее просто не могло быть! Это все “оптическая” ошибка памяти…»Глава знаменитой торговой фирмы «Братья Елисеевы», предвидя последствия революционного брожения в России, обратил свои несметные богатства в золото, из которого и была отлита причудливая, огромной величины люстра для главного зала торгового дома Елисеевых на Невском. Люстра должна была дождаться возвращения хозяев из эмиграции после восстановления в стране царской власти. Но это лишь легенда…
Read more...Collapse )

Список Киселева

Если и когда посмотрите этот фильм, тогда все поймете и никакие слова будут не нужны.
Я попала на него совершенно случайно в поиске другого нужного и не могла пройти мимо.




И теперь делаю добавку: 5 страниц описания и живых свидетельств.
Read more...Collapse )

Моя жизнь во Фрязино

При просмотре архива, оказалось, что совершенно нет у меня там описания жизни во Фрязино.
Решила исправить упущение и написать немного. Конечно, можно было просто добавить без публикации в ЖЖ. Но коль у меня там есть рубрика -"Из ЖЖ", то пусть будет действительно из ЖЖ.
Я получила туда назначение после окончания Университета. Всего с нашего курса туда направили 5 человек.
Небольшое отступление:
***Как-то так получалось у меня в жизни, что при выборе я чаще всего выбирала противоположное тому, что хотела в начале. Поступила на физмат. А думала о журналистике. Пошла в физики, хотя больше склонялась к математике. Поехала во Фрязино. А сначала выбрала Таллин.
Другое дело, что в результате жизнь показала - выбор был правильным. И такое было не единожды.
Наверное, все же, выбор был сделан не мною. ***
Read more...Collapse )

Profile

zelda_l
zelda_l

Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars